Беседы с психологом "Бабочки в животе"

Татьяна Петкова: Александр Федорович, недавно рассказывала малознакомому человеку о нашем журнале, и человек этот говорит: «Ого, с какой страстью вы к своей работе относитесь!» Я ответила, что работу свою люблю, как и многое в своей жизни – вот и страсть моя этим объясняется. А он сказал, что вот к своей работе относится прохладно, хотя и приносит она ему все то, на что и рассчитывал: деньги и статус. А вот со страстью относится, пожалуй, к своему увлечению спортивными автомобилями. Мы немного с ним поспорили о важности страсти. Он утверждал, что без страсти спокойно можно обойтись. Я возражала, что без страсти скучно и неинтересно. А вы что думаете?

Александр Бондаренко: «О, если бы я только мог, хотя отчасти я написал бы восемь строк о свойствах страсти» - помните у Пастернака? Словом «страсть» пользуются не только поэты. В науке психологии есть такой термин, который означает одно из состояний сознания, которое определяется эмоциями. Всего различают пять видов эмоциональных состояний: аффект (резкая сшибка чувств, которая приводит к неконтролируемому поведению), стресс (хроническое нервное напряжение), фрустрация (чувство разочарования и досады, связанное с тем, что невозможно достичь поставленной цели), настроение (постоянно меняющийся эмоциональный фон) и страсть (интенсивное доминирующее чувство, подчиняющее себе деятельность человека). Страсти могут иметь внешние побудители (например, я страстно хочу мороженого и ничего не вижу, кроме мороженого), а могут иметь и внутренние побудители: убеждения человека, его система ценностей. Различают положительные и отрицательные страсти. Положительные – те, которые формируют отношение человека к его делу: науке, искусству, хобби, спорту, то есть побуждающие к просоциальной деятельности. Отрицательные – те, которые толкают человека на асоциальную деятельность: увлечение азартными играми и прочие полукриминальные и криминальные устремления. А вообще-то в любой религии страсть не одобряется – даже положительная, потому что она ведет к зависимости человека от предмета страсти.

Т.: Если честно, я с трудом нахожу общий язык с бесстрастными людьми. Они не понимают моих эмоций, а я не понимаю, как можно прохладно относиться к тому, что вызывает у меня бурю чувств. Такие люди мне кажутся рыбами в спячке. А я им кажусь, наверное, невротичкой.

А.: Таня, мы с вами, по-моему, говорим о разных вещах. Потому что лично моя позиция как психотерапевта такова: страстность – признак незрелого человека.

Т.:  Я буду спорить, профессор! А как же бабочки в животе? А как же одержимость кем-то или чем-то любимым, когда ни о чем другом не можешь думать, когда тебя лихорадит от предвкушения, когда такой вольтаж, что, кажется, сейчас все вокруг взорвется к чертям? Для меня такие периоды очень продуктивны: у меня полно энергии, я пишу прекрасные тексты, легко фонтанирую идеями… Для меня страсть – это вдохновение. И это действительно доминирующее состояние, которое мной руководит – но это такое классное состояние! Да, это опьяняет, это наркотик – но хороший наркотик, который вырабатывает мой собственный организм, за что ему большущее спасибо.

А.: В организме в такие периоды выделяется дофамин, окститоцин, серотонин. И еще такое специфическое вещество, которое словно отгораживает человека от мира – это нейромедиатор анандамид. Он дает ощущение кайфа, радости, прилива энергии, заслоняет нас от реальности и помогает погрузиться в другую реальность, создаваемую нашими ощущениями. Не секрет, что это состояние очень ценно для творческих людей, и многие музыканты, писатели, художники ищут способ вызывать его – при этом используют различные способы. Состояние, о котором вы говорите, многие описывают как мистическое – потому что человек становится креативным, продуктивным, «волшебником». Обостряется восприятие мира, краски становятся ярче, вкус сильнее, запахи интенсивнее…Известный психолог Абрахам  Мэслоу называл эти переживания пиковыми – они озаряют нас, возвышают, открывают неизведанные просторы творчества.

Т.: И что же плохого в этих страстях? Если, конечно, они не вызваны запрещенными веществами, но сейчас мы не о них. Почему вы считаете это состояние уделом незрелой личности, если оно озаряет и возвышает, по вашим же словам?

А.: Во-первых, это состояние не определяет качество продукта, который человек производит. Вы говорите «я пишу прекрасные тексты» - но это не потому, что вы находитесь в особенном состоянии, а потому что у вас талант. Качество продукта всегда определяется качеством человека. Во-вторых, я сообразил, в чем мы с вами друг друга не поняли: у нас терминологический спор! То, что вы описываете – вовсе не страсть, а состояние вдохновения, когда твое Я попадает в эмоциональный резонанс с твоей деятельностью.  Именно эмоциональный резонанс – те самые бабочки в животе и мурашки по телу. А страсть – это фанатичная, маниакальная одержимость чем-либо, и хорошо, если это одержимость ученого, а если это низменные чувства? Ревность, к примеру. Представляете себе маньяка-ревнивца? Или маньяка-революционера, готового проливать моря крови во имя своей идеи? Несмотря на то, что в психологии, как я уже сказал, есть термин «положительные страсти», для меня страсть – безусловно отрицательное явление.

Т.: Ну наконец-то разобрались. Значит, мое деление людей на страстных и бесстрастных – это деление на способных испытывать эмоциональный резонанс и неспособных. Чем объясняется наличие этих типов? Я прочла, что способность кайфовать от жизни – генетически обусловленное качество, причем, как правило, «кайфушники» еще и склонны к тревоге. То есть, бабочки в животе идут в комплекте с тревожной дрожью, вот такой подарок генов.  

А.: Все просто. Есть люди гиперэмоциональные и есть анэмоциональные. Это два полюса. Все остальные – между ними. Анэмоциональным людям вообще не свойственны никакие переживания, это в психологии называется «эмоциональная тупость». И те, и другие – таковы от природы. Но к страсти это не имеет никакого отношения. Анэмоциональным людям бесполезно что-либо говорить об эмоциональном резонансе – они не поймут, о чем речь. Им не дано прочувствовать силу музыки, живописи, любви, дружбы. Но их это не удручает совершенно – им эти ощущения и не нужны. Это дальтоники чувств. А людям с высокой степенью эмоциональности  вот это напряжение интеллектуальных и эстетических чувств необходимо, они питаются им, оно их вдохновляет, окрыляет. Вот бывает: включил красивую музыку – и мелодия заслонила собой все остальное! Весь мир перестал существовать, есть только вы и музыка, вы живете в ней, вы перенеслись в другую реальность.

Т.: Да-да-да, и такой прилив энергии при этом! Я могу понравившуюся музыку заслушать «до дыр». Александр Федорович, но ведь это тоже доминанта? Тоже одержимость?

А.: Но это именно эмоциональный резонанс (ЭР), страсть тут ни при чем. Это доминанта высшего порядка, сложное психическое состояние, придающее жизни совершенно особое качество. Человек, способный испытывать ЭР, ощущает жизнь в такой полноте, в таком богатом спектре переживаний, что и сам как личность приобретает более яркую смысловую окраску. В общем-то, это состояние счастья, которое не дано испытать анэмоциональным людям.  Вот в чем тонкая разница между страстью и эмоциональным резонансом: страсть не дает счастья, а вдохновение – это прилив  счастья!  И еще один нюанс: состояние ЭР скоротечно. Вы как творческий человек знаете: написала текст – и такое приятное состояние опустошенности, напряжение сменилось расслабленностью…Страсть – стойкое напряжение. До того стойкое, что становится разрушительным, пагубным для человека, и он не в силах ею управлять. По сути, страсть – это патология влечений.

Т.: А вот как различить страсть к мужчине и эмоциональный резонанс с мужчиной? Сопротивляться влечению невозможно, однако и счастье, и бабочки в животе опять же…

А.: Я это понимаю так. Страсть, то есть патология влечений, предполагает, что объект страсти надо сожрать. Присвоить, съесть, переварить. Если страсть мужчины к женщине – ее хочется соблазнить, подчинить, сделать своей рабыней. Если страсть женщины к мужчине – то же самое! Овладеть им, обволочь собой, растворить в себе…А если вы входите с мужчиной в эмоциональный резонанс, там совсем другие ощущения.

Т.: Минуточку. Только не говорите, что в эмоциональном резонансе мужчина и женщина не хотят друг друга затащить в постель, а желают исключительно ходить вместе по картинным галереям и обсуждать Шопенгауэра.

А.: Я и не собирался этого говорить. Когда вы с мужчиной в эмоциональном резонансе, вам радостно, хорошо друг с другом. Вы друг друга вдохновляете, «включаете» как лампочки! А если между вами страсть, вы хотите сожрать друг друга – в этом инфантилизм и пагубность страсти. Инфантильность девочки в том, что она приходит в магазин, тянет ручки к витрине и капризничает: «Я хочу!» И никакие уговоры, что нет денег, что дома миллион кукол, что она получит другой подарок на день рождения, не срабатывают.

Т.: Вот именно. Когда хочешь мужчину, никакие уговоры не срабатывают.

А.: Таня, но в эмоциональном резонансе мужчина и женщина тоже очень хотят друг друга, и это не мешает им признавать свободу и личные границы каждого. Вы же не хотите сделать этого мужчину своим рабом?

Т.: Ни в коем случае. С рабом неинтересно.

А.: Вот мы с вами дошли до сути и стали единомышленниками. Страсть – это когда даже не вы, а оно в вас желает чего-то или кого-то  непреодолимо…Получить в свое владение.   Вот как страстные коллекционеры воруют шедевры из музеев и прячут дома в шкафу – им важно владеть предметом своего обожания. А в нормальных, благополучных мужско-женских отношениях оба партнера понимают:  каждый из них  - самоценность. Ведь все несчастные влюбленности заключаются в чем? В том, что люди, чаще – женщины, не считаясь с реальностью, пытаются завладеть другим человеком. Они думают, что от степени их контроля и власти зависит то, получатся ли отношения или нет. Но в отношениях ведь двое! И никто не знает, как тот, второй, будет себя вести, что он будет чувствовать. Взаимная любовь зависит от миллиарда неучтенных факторов, среди которых, возможно, именно желание присвоить себе другого и является отталкивающим моментом. У меня недавно проходила психотерапию пара, назовем их Анна и Андрей. Очень красивая женщина. Очень пристойный мужчина – порядочный, образованный, воспитанный, джентльмен, знает иностранные языки, умеет зарабатывать. Сегодня это редкость – чтобы все качества сразу в одном. И у них проблема: Андрей боится жениться на Анне. Хотя пара вместе шесть лет, любят друг друга. Андрей говорит: «Вы знаете, она такая настойчивая, такая приставучая, как моя мама! Я боюсь, что как только женюсь, жизни мне не будет, она проходу мне не дает. Я только от маминого влияния освободился, а тут снова!» Анна – страстная натура. Я попробовал с ней поговорить: «Анечка, может, вы как-то попрохладней, поспокойней будете относиться к Андрею?», а она вскинулась: «Нет! Вы ничего не понимаете! Я живу ради него!» Вот вам и страстность: желание поглотить, невозможность увидеть другого человека как самоценность. Страсть неволит тебя, а ты неволишь другого.  

Т.: О да. Теперь я поняла разницу. Бедняга Андрей. Как же ему, наверное, хочется завопить: «Не надо жить ради меня, живи ради себя!»

А.: Он признался: «Александр Федорович, вы поймите: без Ани я скучаю, я люблю ее по-честному. Но вот только я приезжаю к ней, она на меня набрасывается – и не могу ни позвонить, ни поговорить с приятелем, ни выйти в магазин. Она везде за мной как хвост, и спустя три дня я готов ее задушить! Я просто начинаю бояться, что она меня съест. Сделайте что-нибудь!» Но беседовать с этой женщиной и вразумлять ее – это как останавливать движущийся поезд. И я в процессе работы с ней понял, откуда эта страстность. Анна повторяла поведение своей мамы. Ее мать точно так же вела себя с отцом Анны. А сама Анна уже пережила развод: ее первый муж не выдержал такой удушающей любви. К сожалению, наша работа оборвалась…

 Т.: А если бы и Андрей был таким же страстным? Было бы проще?

А.: Мы как-то уже  в шутку говорили, что люди находят друг друга по диагнозу, так как они знают, как вести себя с человеком, у которого схожий симптомокомлекс поведения. Но еще важно и то, какой это  диагноз. Ведь Андрей не эмоционально холодный, а наоборот – эмоционально отзывчивый, с ним отлично получился бы эмоциональный резонанс. Но Аня слишком одержима своими чувствами. Если в паре два страстных человека, они изводят друг друга скандалами, выяснениями отношений,   такие пары распадаются чаще всего тогда, когда их колебания состояний когерентны, т.е. пики и спады совпадают.  Нередко страстные пары попадают в зависимость от алкоголя или, не дай Бог, от вдыхаемых наркотиков. Это я знаю из опыта работы.  И что обидно – ведь корень любовной страсти кроется в нашей естественной потребности любить и быть любимым, но страсть способна разрушить все прекрасное, что возникло между мужчиной и женщиной. Страсть подчиняет все ваши хорошие помыслы себе. Человек становится маньяком – неважно, каким: наркоманом, графоманом, игроманом… Корень – мания, одержимость.

Т.: Александр Федорович, а страсть к своему любимому делу столь же разрушительна, как и страсть к другому человеку? Разве не может быть она продуктивной? Вы же сами сказали, что есть положительные страсти.

А.: Те положительные, просоциальные «страсти», о которых я говорил вначале, лишены одной пагубной составляющей: демонического начала. Невольно вспоминается Станиславский: любить не себя в искусстве, а искусство в себе.  Когда человек настолько любит свое дело, что готов днями и ночами им заниматься с удовольствием и радостью от того, что получается. Это продуктивное состояние. А страсть как одержимость, конечно, разрушительна. Дело в  том, что страстные люди не склонны к рефлексии, у них не работает самосознание. Дело, которому они преданы до безумия, может сожрать их с потрохами. Страсть способна забрать у человека счастье, здоровье и даже жизнь. Иначе говоря, страсть – это жертвоприношение. А эмоциональный резонанс – это возвышение человека до богоподобия. И, кстати, раз уж пошла об этом речь: Богу-то жертвы не нужны. Он даже Авраама остановил, когда тот хотел своего сына принести в жертву ради доказательства своей верности и преданности всевышнему. Жертвоприношение  - атавизм и ложное оправдание неправого дела.

Т.: То есть, когда я говорю, что мы в журнале все маньяки, это эмоциональный резонанс, да?

А.:  Это безусловно метафора. Вы говорите, что любите свое дело, что готовы придумывать новые интересные вещи, что вы счастливы работать в журнале. Меня одна пациентка тоже назвала однажды маньяком психотерапии. Такая метафора. О нас можно говорить, что мы увлечены своей профессией, мы служим своему делу. Однако у нас в жизни есть много чего другого ценного, помимо вашей журналистики и моей психотерапии.  Есть еще такой религиозный термин «прелесть». Это значит, что тебе что-то настолько льстит, прельщает, что ты становишься зависим от этого. Я не думаю, что ваш журнал для вас – прелесть, равно как и мое занятие психотерапией. Стоящая общественная миссия – да, если ты достойно ее выполняешь. И напоследок. Нашу беседу я начал со стихов Бориса Пастернака. С вашего позволения мне хотелось бы ее завершить прозой Эрика Ремарка: есть вещи, раздумье о которых не способствует их прояснению. Это только всё портит и усложняет. Вот и мне не хотелось бы,Таня, рядиться в тогу мудреца, рассуждая о том, понять что так до сих пор никому и не удалось.

Женский журнал, апрель 2016, стр. 102-106

Татьяна Петкова: Александр Федорович, недавно рассказывала малознакомому человеку о нашем журнале, и человек этот говорит: «Ого, с какой страстью вы к своей работе относитесь!» Я ответила, что работу свою люблю, как и многое в своей жизни – вот и страсть моя этим объясняется. А он сказал, что вот к своей работе относится прохладно, хотя и приносит она ему все то, на что и рассчитывал: деньги и статус. А вот со страстью относится, пожалуй, к своему увлечению спортивными автомобилями. Мы немного с ним поспорили о важности страсти. Он утверждал, что без страсти спокойно можно обойтись. Я возражала, что без страсти скучно и неинтересно. А вы что думаете?

Александр Бондаренко: «О, если бы я только мог, хотя отчасти я написал бы восемь строк о свойствах страсти» - помните у Пастернака? Словом «страсть» пользуются не только поэты. В науке психологии есть такой термин, который означает одно из состояний сознания, которое определяется эмоциями. Всего различают пять видов эмоциональных состояний: аффект (резкая сшибка чувств, которая приводит к неконтролируемому поведению), стресс (хроническое нервное напряжение), фрустрация (чувство разочарования и досады, связанное с тем, что невозможно достичь поставленной цели), настроение (постоянно меняющийся эмоциональный фон) и страсть (интенсивное доминирующее чувство, подчиняющее себе деятельность человека). Страсти могут иметь внешние побудители (например, я страстно хочу мороженого и ничего не вижу, кроме мороженого), а могут иметь и внутренние побудители: убеждения человека, его система ценностей. Различают положительные и отрицательные страсти. Положительные – те, которые формируют отношение человека к его делу: науке, искусству, хобби, спорту, то есть побуждающие к просоциальной деятельности. Отрицательные – те, которые толкают человека на асоциальную деятельность: увлечение азартными играми и прочие полукриминальные и криминальные устремления. А вообще-то в любой религии страсть не одобряется – даже положительная, потому что она ведет к зависимости человека от предмета страсти.

Т.: Если честно, я с трудом нахожу общий язык с бесстрастными людьми. Они не понимают моих эмоций, а я не понимаю, как можно прохладно относиться к тому, что вызывает у меня бурю чувств. Такие люди мне кажутся рыбами в спячке. А я им кажусь, наверное, невротичкой.

А.: Таня, мы с вами, по-моему, говорим о разных вещах. Потому что лично моя позиция как психотерапевта такова: страстность – признак незрелого человека.

Т.:  Я буду спорить, профессор! А как же бабочки в животе? А как же одержимость кем-то или чем-то любимым, когда ни о чем другом не можешь думать, когда тебя лихорадит от предвкушения, когда такой вольтаж, что, кажется, сейчас все вокруг взорвется к чертям? Для меня такие периоды очень продуктивны: у меня полно энергии, я пишу прекрасные тексты, легко фонтанирую идеями… Для меня страсть – это вдохновение. И это действительно доминирующее состояние, которое мной руководит – но это такое классное состояние! Да, это опьяняет, это наркотик – но хороший наркотик, который вырабатывает мой собственный организм, за что ему большущее спасибо.

1.     А.: В организме в такие периоды выделяется дофамин, окститоцин, серотонин. И еще такое специфическое вещество, которое словно отгораживает человека от мира – это нейромедиатор анандамид. Он дает ощущение кайфа, радости, прилива энергии, заслоняет нас от реальности и помогает погрузиться в другую реальность, создаваемую нашими ощущениями. Не секрет, что это состояние очень ценно для творческих людей, и многие музыканты, писатели, художники ищут способ вызывать его – при этом используют различные способы. Состояние, о котором вы говорите, многие описывают как мистическое – потому что человек становится креативным, продуктивным, «волшебником». Обостряется восприятие мира, краски становятся ярче, вкус сильнее, запахи интенсивнее…Известный психолог Абрахам  Мэслоу называл эти переживания пиковыми – они озаряют нас, возвышают, открывают неизведанные просторы творчества.

Т.: И что же плохого в этих страстях? Если, конечно, они не вызваны запрещенными веществами, но сейчас мы не о них. Почему вы считаете это состояние уделом незрелой личности, если оно озаряет и возвышает, по вашим же словам?

А.: Во-первых, это состояние не определяет качество продукта, который человек производит. Вы говорите «я пишу прекрасные тексты» - но это не потому, что вы находитесь в особенном состоянии, а потому что у вас талант. Качество продукта всегда определяется качеством человека. Во-вторых, я сообразил, в чем мы с вами друг друга не поняли: у нас терминологический спор! То, что вы описываете – вовсе не страсть, а состояние вдохновения, когда твое Я попадает в эмоциональный резонанс с твоей деятельностью.  Именно эмоциональный резонанс – те самые бабочки в животе и мурашки по телу. А страсть – это фанатичная, маниакальная одержимость чем-либо, и хорошо, если это одержимость ученого, а если это низменные чувства? Ревность, к примеру. Представляете себе маньяка-ревнивца? Или маньяка-революционера, готового проливать моря крови во имя своей идеи? Несмотря на то, что в психологии, как я уже сказал, есть термин «положительные страсти», для меня страсть – безусловно отрицательное явление.

Т.: Ну наконец-то разобрались. Значит, мое деление людей на страстных и бесстрастных – это деление на способных испытывать эмоциональный резонанс и неспособных. Чем объясняется наличие этих типов? Я прочла, что способность кайфовать от жизни – генетически обусловленное качество, причем, как правило, «кайфушники» еще и склонны к тревоге. То есть, бабочки в животе идут в комплекте с тревожной дрожью, вот такой подарок генов.  

А.: Все просто. Есть люди гиперэмоциональные и есть анэмоциональные. Это два полюса. Все остальные – между ними. Анэмоциональным людям вообще не свойственны никакие переживания, это в психологии называется «эмоциональная тупость». И те, и другие – таковы от природы. Но к страсти это не имеет никакого отношения. Анэмоциональным людям бесполезно что-либо говорить об эмоциональном резонансе – они не поймут, о чем речь. Им не дано прочувствовать силу музыки, живописи, любви, дружбы. Но их это не удручает совершенно – им эти ощущения и не нужны. Это дальтоники чувств. А людям с высокой степенью эмоциональности  вот это напряжение интеллектуальных и эстетических чувств необходимо, они питаются им, оно их вдохновляет, окрыляет. Вот бывает: включил красивую музыку – и мелодия заслонила собой все остальное! Весь мир перестал существовать, есть только вы и музыка, вы живете в ней, вы перенеслись в другую реальность.

Т.: Да-да-да, и такой прилив энергии при этом! Я могу понравившуюся музыку заслушать «до дыр». Александр Федорович, но ведь это тоже доминанта? Тоже одержимость?

А.: Но это именно эмоциональный резонанс (ЭР), страсть тут ни при чем. Это доминанта высшего порядка, сложное психическое состояние, придающее жизни совершенно особое качество. Человек, способный испытывать ЭР, ощущает жизнь в такой полноте, в таком богатом спектре переживаний, что и сам как личность приобретает более яркую смысловую окраску. В общем-то, это состояние счастья, которое не дано испытать анэмоциональным людям.  Вот в чем тонкая разница между страстью и эмоциональным резонансом: страсть не дает счастья, а вдохновение – это прилив  счастья!  И еще один нюанс: состояние ЭР скоротечно. Вы как творческий человек знаете: написала текст – и такое приятное состояние опустошенности, напряжение сменилось расслабленностью…Страсть – стойкое напряжение. До того стойкое, что становится разрушительным, пагубным для человека, и он не в силах ею управлять. По сути, страсть – это патология влечений.

Т.: А вот как различить страсть к мужчине и эмоциональный резонанс с мужчиной? Сопротивляться влечению невозможно, однако и счастье, и бабочки в животе опять же…

А.: Я это понимаю так. Страсть, то есть патология влечений, предполагает, что объект страсти надо сожрать. Присвоить, съесть, переварить. Если страсть мужчины к женщине – ее хочется соблазнить, подчинить, сделать своей рабыней. Если страсть женщины к мужчине – то же самое! Овладеть им, обволочь собой, растворить в себе…А если вы входите с мужчиной в эмоциональный резонанс, там совсем другие ощущения.

Т.: Минуточку. Только не говорите, что в эмоциональном резонансе мужчина и женщина не хотят друг друга затащить в постель, а желают исключительно ходить вместе по картинным галереям и обсуждать Шопенгауэра.

А.: Я и не собирался этого говорить. Когда вы с мужчиной в эмоциональном резонансе, вам радостно, хорошо друг с другом. Вы друг друга вдохновляете, «включаете» как лампочки! А если между вами страсть, вы хотите сожрать друг друга – в этом инфантилизм и пагубность страсти. Инфантильность девочки в том, что она приходит в магазин, тянет ручки к витрине и капризничает: «Я хочу!» И никакие уговоры, что нет денег, что дома миллион кукол, что она получит другой подарок на день рождения, не срабатывают.

Т.: Вот именно. Когда хочешь мужчину, никакие уговоры не срабатывают.

А.: Таня, но в эмоциональном резонансе мужчина и женщина тоже очень хотят друг друга, и это не мешает им признавать свободу и личные границы каждого. Вы же не хотите сделать этого мужчину своим рабом?

Т.: Ни в коем случае. С рабом неинтересно.

А.: Вот мы с вами дошли до сути и стали единомышленниками. Страсть – это когда даже не вы, а оно в вас желает чего-то или кого-то  непреодолимо…Получить в свое владение.   Вот как страстные коллекционеры воруют шедевры из музеев и прячут дома в шкафу – им важно владеть предметом своего обожания. А в нормальных, благополучных мужско-женских отношениях оба партнера понимают:  каждый из них  - самоценность. Ведь все несчастные влюбленности заключаются в чем? В том, что люди, чаще – женщины, не считаясь с реальностью, пытаются завладеть другим человеком. Они думают, что от степени их контроля и власти зависит то, получатся ли отношения или нет. Но в отношениях ведь двое! И никто не знает, как тот, второй, будет себя вести, что он будет чувствовать. Взаимная любовь зависит от миллиарда неучтенных факторов, среди которых, возможно, именно желание присвоить себе другого и является отталкивающим моментом. У меня недавно проходила психотерапию пара, назовем их Анна и Андрей. Очень красивая женщина. Очень пристойный мужчина – порядочный, образованный, воспитанный, джентльмен, знает иностранные языки, умеет зарабатывать. Сегодня это редкость – чтобы все качества сразу в одном. И у них проблема: Андрей боится жениться на Анне. Хотя пара вместе шесть лет, любят друг друга. Андрей говорит: «Вы знаете, она такая настойчивая, такая приставучая, как моя мама! Я боюсь, что как только женюсь, жизни мне не будет, она проходу мне не дает. Я только от маминого влияния освободился, а тут снова!» Анна – страстная натура. Я попробовал с ней поговорить: «Анечка, может, вы как-то попрохладней, поспокойней будете относиться к Андрею?», а она вскинулась: «Нет! Вы ничего не понимаете! Я живу ради него!» Вот вам и страстность: желание поглотить, невозможность увидеть другого человека как самоценность. Страсть неволит тебя, а ты неволишь другого.  

Т.: О да. Теперь я поняла разницу. Бедняга Андрей. Как же ему, наверное, хочется завопить: «Не надо жить ради меня, живи ради себя!»

А.: Он признался: «Александр Федорович, вы поймите: без Ани я скучаю, я люблю ее по-честному. Но вот только я приезжаю к ней, она на меня набрасывается – и не могу ни позвонить, ни поговорить с приятелем, ни выйти в магазин. Она везде за мной как хвост, и спустя три дня я готов ее задушить! Я просто начинаю бояться, что она меня съест. Сделайте что-нибудь!» Но беседовать с этой женщиной и вразумлять ее – это как останавливать движущийся поезд. И я в процессе работы с ней понял, откуда эта страстность. Анна повторяла поведение своей мамы. Ее мать точно так же вела себя с отцом Анны. А сама Анна уже пережила развод: ее первый муж не выдержал такой удушающей любви. К сожалению, наша работа оборвалась…

 Т.: А если бы и Андрей был таким же страстным? Было бы проще?

А.: Мы как-то уже  в шутку говорили, что люди находят друг друга по диагнозу, так как они знают, как вести себя с человеком, у которого схожий симптомокомлекс поведения. Но еще важно и то, какой это  диагноз. Ведь Андрей не эмоционально холодный, а наоборот – эмоционально отзывчивый, с ним отлично получился бы эмоциональный резонанс. Но Аня слишком одержима своими чувствами. Если в паре два страстных человека, они изводят друг друга скандалами, выяснениями отношений,   такие пары распадаются чаще всего тогда, когда их колебания состояний когерентны, т.е. пики и спады совпадают.  Нередко страстные пары попадают в зависимость от алкоголя или, не дай Бог, от вдыхаемых наркотиков. Это я знаю из опыта работы.  И что обидно – ведь корень любовной страсти кроется в нашей естественной потребности любить и быть любимым, но страсть способна разрушить все прекрасное, что возникло между мужчиной и женщиной. Страсть подчиняет все ваши хорошие помыслы себе. Человек становится маньяком – неважно, каким: наркоманом, графоманом, игроманом… Корень – мания, одержимость.

Т.: Александр Федорович, а страсть к своему любимому делу столь же разрушительна, как и страсть к другому человеку? Разве не может быть она продуктивной? Вы же сами сказали, что есть положительные страсти.

А.: Те положительные, просоциальные «страсти», о которых я говорил вначале, лишены одной пагубной составляющей: демонического начала. Невольно вспоминается Станиславский: любить не себя в искусстве, а искусство в себе.  Когда человек настолько любит свое дело, что готов днями и ночами им заниматься с удовольствием и радостью от того, что получается. Это продуктивное состояние. А страсть как одержимость, конечно, разрушительна. Дело в  том, что страстные люди не склонны к рефлексии, у них не работает самосознание. Дело, которому они преданы до безумия, может сожрать их с потрохами. Страсть способна забрать у человека счастье, здоровье и даже жизнь. Иначе говоря, страсть – это жертвоприношение. А эмоциональный резонанс – это возвышение человека до богоподобия. И, кстати, раз уж пошла об этом речь: Богу-то жертвы не нужны. Он даже Авраама остановил, когда тот хотел своего сына принести в жертву ради доказательства своей верности и преданности всевышнему. Жертвоприношение  - атавизм и ложное оправдание неправого дела.

Т.: То есть, когда я говорю, что мы в журнале все маньяки, это эмоциональный резонанс, да?

А.:  Это безусловно метафора. Вы говорите, что любите свое дело, что готовы придумывать новые интересные вещи, что вы счастливы работать в журнале. Меня одна пациентка тоже назвала однажды маньяком психотерапии. Такая метафора. О нас можно говорить, что мы увлечены своей профессией, мы служим своему делу. Однако у нас в жизни есть много чего другого ценного, помимо вашей журналистики и моей психотерапии.  Есть еще такой религиозный термин «прелесть». Это значит, что тебе что-то настолько льстит, прельщает, что ты становишься зависим от этого. Я не думаю, что ваш журнал для вас – прелесть, равно как и мое занятие психотерапией. Стоящая общественная миссия – да, если ты достойно ее выполняешь. И напоследок. Нашу беседу я начал со стихов Бориса Пастернака. С вашего позволения мне хотелось бы ее завершить прозой Эрика Ремарка: есть вещи, раздумье о которых не способствует их прояснению. Это только всё портит и усложняет. Вот и мне не хотелось бы,Таня, рядиться в тогу мудреца, рассуждая о том, понять что так до сих пор никому и не удалось.



Анонсы

  • обратите внимание на новую статью автора
    22 марта 2017, 21:26

    Недавно была опубликована статья А.Ф.Бондаренко "Этическое основание психотерапевтических практик, восходящих к антропологии восточного христианства". В статье обосновывается положение о том, что подход с учетом антропологических позиций обеспечивает как для практикующего психолога, так и для страждущего ориентировку в подлинных смыслах происходящего в травматических межличностных отношениях. Эту и другие публикации автора вы можете найти на портале http://ruspsy.net/

  • Внимание, новая научная публикация
    02 сентября 2016, 19:14

    Внимание, в разделе "Научные публикации" появилась новая статья, посвященная методу Этического персонализма!

  • Обновление в разделе научных публикаций
    02 февраля 2016, 00:00

    Соотношение процессов консультирования и психотерапии в разрешении межличностных конфликтов

Новости

Остались вопросы?